В ходе расследования уголовного дела по факту взрыва в Минске в ночь на 4 июля уже задержаны отдельные бывшие члены БЗВ, а также канувших в Лету радикальных националистических организаций («Белый легион», «Белорусская партия свободы»).

Лидер незарегистрированного «Правого альянса» Юрий Каретников рассказал корреспонденту «БелГазеты» об истории белорусского экстремизма, превращении радикалов в бизнесменов и трансформации военных баз в джентльменские клубы.

- Так что собой представляли радикальные националистические организации Беларуси?

- После обретения Беларусью независимости здесь начали формироваться националистические организации на идейной почве белорусских националистов начала и середины XX в. По некоторым аспектам БНФ занял недостаточно внятную позицию, и в 1993г. появились более радикальные группы. В частности, «Правый реванш», Белорусская партия свободы Сержука Высоцкого, «Белорусская самопомощь», зарегистрированная Белорусская национальная партия. Можно отнести сюда БЗВ. Кстати, в то время в БЗВ пресс-секретарем был Шейман.

На базе БЗВ была создана группа под названием «Драбы» (в переводе со старобелорусского - рыцари). Лидером стал Сергей Числов. Эти «Черные драбы» в основном занимались охранными функциями, имели свое охранное агентство. Они стали костяком организации «Белый легион». Во время «Чарнобыльскага шляху» в 1996г. по их приглашению в Беларусь приехали украинские националисты из УНА-УНСО. Тогда при заступничестве международных правозащитников белорусских активистов, в т.ч. Числова, отпустили, а вот украинцам пришлось мотать срок по 2-2,5 года.

В Беларуси действовала серьезная организация «Край». Но в ней была мутная ситуация: сотрудник КГБ то ли был перевербован «Краем», то ли изначально лидер «Края» был сотрудником КГБ. После похищения Гончара они снялись в сюжете НТВ и показали место, где якобы закопан его джип. После этой съемки уехали в эмиграцию.

Нас не удовлетворяло, что в Минске легально действовали российские профашистские организации, в частности РНЕ. Они вместе с милицией патрулировали районы, охраняли дискотеки, свастика висела на каждом заборе. Я со своей группой присоединился к БПС Высоцкого, но в 2000г. произошел раскол.

Организацией в одном лице можно назвать Славомира Адамовича, очень эпатажную личность. За стихотворение «Убей президента» он отсидел. Потом в защиту свободы прессы на митинге публично зашил себе рот. Насколько я знаю, он сейчас в Норвегии.

- В чем выражался радикализм всех этих организаций?

- Большинство из них было готово защищать независимость Беларуси любыми средствами.

- Какими?

- Если бы Беларусь вошла в состав России, вполне реально, что началась бы партизанская борьба. Организация «Край» имела базы во многих лесах Беларуси, они были вышколены по системе «лесных братьев», партизан УПА. Думаю, несколько тысяч человек в то время через эти лагеря прошли.

- Теракт также мог рассматриваться как одно из крайних средств?

- Сегодня такой необходимости нет - ситуация абсолютно не та.

- В каком случае могла возникнуть такая необходимость?

- Думаю, такие вещи можно было бы ожидать в случае ликвидации независимости Беларуси. Причем не со стороны организаций, а со стороны отдельных граждан: у организаций таких традиций нет.

В 90-е гг. некоторый радикализм в действиях проявлялся: завязанные лица, столкновения с милицией, кто-то ходил в камуфляже с нашивками «Погоня». Эта был элемент эпатажа и романтики.

- Сегодня о вас говорят: «Они зарыли камуфляж в лесах и ушли в быт»…

- Сегодня камуфляж, берцы, военные атрибуты можно оставить националистам прошлого столетия. Сегодня националисты - молодые образованные люди, участвующие в политической жизни государства.

- Вы согласны с определением «белорусские экстремисты»?

- Нет. Экстремисты - это ярлык. У наших соседей организации, которые наша власть считает деструктивными, очень органично встроены в систему власти.

Не рассматриваю как серьезную деятельность мифической организации «Беларускае вызвольнае войска», которая взяла на себя ответственность за взрыв газопровода и обстрел российского посольства.

- Она же брала ответственность за похищение вице-президента «Лукойла»…

- И за взрывы в российском метро… Думаю, это какая-то провокационная структура, созданная не без помощи спецслужб. Либо это кто-то из злых шутников.

- Как на вашей деятельности сказался закон «О противодействии экстремизму»?

- Закон, который запретил членство в НГО, просто несколько изменил форму самих организаций. Но запретить людям дружить ни один закон не может. Под такую ответственность подпадают любые объединения - можно любителей марок и монет привлечь, которые собираются в ДК железнодорожников.

- В 2007г. сотрудники охраны Кремля приняли 30 членов БРСМ за экстремистов, когда те развернули на Красной площади белорусский флаг. Белорусские радикалы стали настолько безобидными, что их путают с комсомольцами?

- Думаю,сыграл роль цвет символики. В Беларуси национальная символика считается экстремистской, в России же исторической символике вернули статус официальной, а вот недавняя советская считается экстремистской. Путаница вышла.

- Каковы самые яркие инициативы приверженцев «Правого альянса»?

-Кампания «Антимак», направленная против продажи семян т.н. «пищевого» мака, содержащего крупные дозы опиума. Бесконтрольная продажа продукта вызвала настоящую эпидемию наркомании среди молодежи. Кроме того, возрождение исторического наследия - установка креста в Дражно - была в принципе акцией «Правого альянса». Кстати, во время президентской кампании в 2006г. мы обеспечивали безопасность единого кандидата Александра Милинкевича.

- Пригодился курс подготовки на лесных базах?

- Мы не милитаристская организация, скорее культурно-просветительная. После того как «Белый легион» ушел в тень, в рядах оппозиции почти не осталось нормальных, крепких ребят, которые могли бы выполнять административные функции во время массовых мероприятий. Порядка 60 наших занимались охраной конгресса ОДС.

- Какова ваша версия событий 3-4 июля и последующих арестов «экстремистов»?

- Для националистов совершать такой теракт во время празднования Дня независимости, за которую они активно ратуют, по меньшей мере нелогично. Возможно, это сделали представители русских фашистских организаций. Пусть бы следствие прошерстило такие организации, как РНЕ, НБП, национал-социалистическое общество и другие радикальные группы. Вероятно, спецслужбы пошли по простому пути: выбрали молодежную организацию, которая давно не действует, т.к. ребята имели какую-то военную подготовку. Дергали также саперов со всей Беларуси, снимали отпечатки у тех, кто работает в химлабораториях.

Следствие заходит в тупик: идет переквалификация дела, теперь арестованных проверяют на причастность к экстремистской организации, о терактах уже не говорят. Вообще же последние три-четыре года эти люди занимаются бизнесом в России. Когда человек ездит на хорошей машине и имеет неплохой доход, он такими вещами не увлекается.

- Бывшие экстремисты превратились в буржуа, имеющих бизнес в Москве?

-Не только в Москве. Многие ребята открывают кафе и рестораны, кто-то гонял машины, кто-то стал первоклассным татуировщиком. Но все они в час «Х» готовы объединиться.

- В каком состоянии сегодня находятся радикальные группировки?

- Уже около 5 лет - в основном в замороженном виде, часть распалась. «Правый альянс» имеет формат клуба друзей, которые знают друг друга 10-12 лет, породнились: кто-то крестный, кто-то свидетель на свадьбе. Английский джентльменский клуб? Возможно, и так.

Мы не сидим в кустах. Я слегка пострадал 25 марта - омоновцы разбили мне голову. Сейчас готовимся к участию в избирательной кампании, буду выдвигаться кандидатом от демсил. Во время недавних событий я отсутствовал в Беларуси - возможно, потому до сих пор на свободе.

- После ареста Числова вы избавились от имеющихся в хозяйстве болтов и гаек?

- Мне трудно избавиться: мой старший брат занимается мебелью, это часть его инструмента.

Наталия Провалинская, "Белгазета"

17 чысла, праз дзень пасля выхаду інтэрв'ю, Юрась Карэтнікаў быў затрыманы па справе аб выбуху.