Президент Венесуэлы Уго Чавес недавно побывал с визитом в России. Его приняли не на таком высоком уровне, как он рассчитывал. Тем не менее Чавес уехал, оставив после себя восторженные отзывы идейных соратников. В Саранске местное отделение КПРФ, призывая Геннадия Зюганова баллотироваться в президенты, назвало его "нашим Уго Чавесом". Но много ли мы в действительности знаем о политическом кредо венесуэльского лидера, о том, что означает провозглашенный им "социализм XXI века"? В статье, написанной специально для "МН", известный кубинский писатель и политический деятель, проживающий в эмиграции, Карлос Альберто Монтанер предлагает собственную версию "феномена Чавеса".

Задолго до того как он начал примерять на себя одежды Симона Боливара, борца за независимость Латинской Америки, Уго Чавес пытался подражать герою со значительно меньшими историческими заслугами. Это был известный в Венесуэле бейсболист Чавес по кличке Кнут, погибший в авиакатастрофе в 1969 году. Нынешний президент не имел с ним ничего общего, за исключением фамилии, но очень хотел быть таким же классным спортсменом. К несчастью для Венесуэлы молодой Уго так и не стал бейсболистом - разочарованный во всех и вся, без каких-либо целей в жизни, он пошел служить в армию.

Агенты влияния

Мексиканский писатель Карлос Фуэнтес однажды сказал, что голова Уго Чавеса - одна большая "мусорная свалка". Образовалась она, как и все свалки на свете, за счет всего ненужного, что другие люди выбрасывают на помойку. Когда Чавес был молодым лейтенантом, его идолом был перуанский диктатор Веласко Альварадо. Одержимый стремлением повести Перу особым путем, он, например, намеревался заменить Санта-Клауса на перуанского мальчика, носящего типичный для инков плащ - "чуло" (в других странах Латинской Америки это слово означает "сутенер"). Покуда в Перу самодурствовал Веласко Альварадо, в Венесуэле произошло идейное становление старшего брата Уго Чавеса, Адана, - тот стал убежденным марксистом. Благодаря брату, в голову Чавеса и начали проникать коммунистические идеи.

В 1992 году Чавес возглавил неудавшийся военный переворот против законного правительства Карлоса Андреса Переса. Тогда он впервые получил скандальную известность. Но молодой революционер был еще незрел. Отсидев в тюрьме всего два года, Чавес заинтересовался взглядами аргентинца Норберто Сересоле, антисемита, связанного с фашистскими организациями. Именно Сересоле заставил Чавеса поверить в "ливийскую модель" полковника Каддафи: национальный лидер создает такую конструкцию власти, где роль приводного ремня играет армия.

Затем в поле зрения Чавеса появляется немец Хайнц Дитрих, когда-то сотрудничавший с "Штази", а в 1980-е годы перебравшийся в Мексику, где он начал преподавать философию. Признававший "перегибы" сталинизма, Дитрих убедил Чавеса в возможности построения "коммунизма с человеческим лицом" без необходимости приношения в жертву "качества жизни". А потому, мол, в Венесуэле все пойдет не так, как на Кубе, где установилось всеобщее равенство в нищете.

Другим источником влияния на Чавеса стала чилийка Марта Харнекер. Живя в Париже, она находилась в плену идей французского философа Луи Альтузи, проповедовавшего маоизм. После того как Альтузи в порыве ревности, прямо как Отелло, задушил свою жену и попал под суд, чилийка Марта, обладавшая дивной красотой, перебралась на Кубу. Там она вышла замуж за Мануэля Пинейро, одного из важных чинов в органах кубинской безопасности. Но вскоре Пинейро погиб при странных обстоятельствах. Известно, правда, что незадолго до смерти он предлагал Кастро провести на Кубе глубокую реформу. После гибели мужа донья Марта перебралась в Венесуэлу, где познакомилась с Чавесом и предложила ему помощь в создании "гуманной" коммунистической системы, отличной от кубинской.

Но, возможно, наиболее сильное и одновременно противоречивое влияние на Чавеса оказал венесуэльский интеллектуал арабского происхождения Хайман Эль Труди. В одной из последних своих лекций, прочитанной 30 января 2007 года, Эль Труди определил "социализм XXI века" как строй, который "не является ни государственным капитализмом, ни популистско-патерналистским режимом; строй, которому чужды тоталитаризм, мессианство, однопартийность, стремление разделить общество на тех, кто управляет и кем управляют".

Вперёд в СССР?

Уго Чавес как мог впитывал благие помыслы учителей. Когда же пришла возможность претворять их в жизнь, Чавес полностью уничтожил независимые ветви власти в Венесуэле, резко усилил присутствие государства в экономике. Это, по сути, типичная модель для третьего мира, основанная на яростном антиамериканизме, неприятии свободного рынка и государственном патернализме. "Реальная политика" Чавеса, проводимая в типичной для латиноамериканского каудильо хаотичной манере, дает представление о конечных целях подполковника. Он задумал создать ось Венесуэла - Куба - Боливия с последующим присоединением к ней Эквадора и Никарагуа. Вот она, основа "новой революционной Родины-матери" по Чавесу, похожая на Советский Союз. Нет, не случайно в своих психологических изысканиях Чавес равняется на Ленина и даже на Троцкого. Он тоже убежден, что "социализм XXI века" не может выжить в отдельно взятой стране.

Каким образом Чавес намерен претворить в жизнь глобальные планы, если власти Венесуэлы не в состоянии решить проблему уборки мусора? Возможно, поводырем для него является Фидель Кастро. Его влияние на Чавеса возрастало постепенно, начиная с попытки военного переворота в Венесуэле в 2002 году, когда Уго на 24 часа был отстранен от власти. Куба с ее развитой сетью агентов госбезопасности тогда очень помогла Чавесу. Позднее отношения между двумя лидерами материализовались в лозунге, с которым выступил в декабре 2005 года в Каракасе кубинский министр иностранных дел Фелипе Перес Роке: "У Кубы теперь два президента - Фидель Кастро и Уго Чавес".

Шесть аргументов против

Чем закончит свое существование "модель Чавеса" и как скоро это произойдет? Вполне вероятно, нынешний режим ждет насильственный конец и Чавес будет отправлен в изгнание, как аргентинский президент Перон в 1950-е годы, или же будет отстранен от власти самими военными, как это произошло в 1975 году с Веласко Альварадо. Когда это случится? Когда упадут цены на нефть, инфляция вознесется до недосягаемых высот (она уже самая высокая на континенте), а отсутствие рабочих мест и продуктов первой необходимости окончательно выведет из себя народ. Вот тогда-то нация обвинит Уго Чавеса в самом жестоком кризисе в Венесуэле за последние полвека. Я бы выделил шесть причин, которые позволяют сделать такой вывод.

Первая. Чавес - вождь только для части населения. Когда он приказал поддерживающим его политическим группам слиться в единую социалистическую партию, многие отказались это сделать.

Вторая. В рядах сторонников Чавеса нет даже видимости согласия в отношении конечных целей так называемой боливарианской революции. Многие чависты считают, что революция Кастро потерпела историческое фиаско и олицетворяет собой прошлое Латинской Америки.

Третья. Коррупция в венесуэльском правительстве достигла чудовищных размеров. Внутри властных структур нет ничего, что хотя бы отдаленно напоминало революционную мораль. Многие сферы власти находятся в руках откровенных тупиц, разбазаривающих государственную казну.

Четвертая. Несмотря на то, что в военном руководстве Венесуэлы поколение Чавеса занимает лидирующие позиции, вооруженные силы в целом не поддерживают инициированные им политические процессы.

Пятая. По всем опросам общественного мнения большинство венесуэльцев не хотят жить в условиях коммунистического режима и не симпатизируют кубинской модели.

Наконец, шестая причина. Лидерство Чавеса держится на созданной сети социальных проектов и постоянных огромных пожертвованиях соседям по континенту. После того как у Чавеса кончатся нефтедоллары, его рейтинг резко упадет.

И здесь встает другой немаловажный вопрос: а что будет после Чавеса? Ответ опять же очевиден - новые выборы и восстановление венесуэльской политической традиции. Другое дело, что из-за авантюры по имени Уго Чавес венесуэльцы потеряют в общей сложности 20 лет устойчивого развития и большое количество ресурсов и в конце концов поймут: передача ключей от страны в руки каудильо, в голове у которого "мусорная свалка", стала самой дорогостоящей ошибкой в истории Венесуэлы.

Паводле Карласа Альберта Монтанера, "Московские новости